Интервью с молодым педагогом столичной школы Яраги Изнауровым
Диана Магомаева
Учитель истории и обществознания СОШ № 28 города Грозного Яраги Изнауров, ставший победителем в номинации «Молодые учителя» в 15-ом юбилейном Всероссийском конкурсе «Педагогический дебют – 2020», рассказал о своей жизни и профессии, о том, как он стал учителем, почему дети должны знать свою историю и многое другое.
Яраги, как Вы решили стать учителем?
В сферу образования я попал случайно. Окончил грозненскую гимназию № 7 и уехал поступать в город Казань – у меня там жил дядя. Казанские вузы славятся своим качеством, и их специалисты очень востребованы. Окончил два вуза: Казанский национальный исследовательский технологический университет, специальность «Менеджмент организации», и Казанский национальный исследовательский технический университет имени А. Н. Туполева, специальность «Юриспруденция». В 2014 году вернулся в Грозный, и чтобы не сидеть дома и занять себя чем-нибудь полезным, решил попробовать преподавать. Мне понравилось.
Вас устраивает Ваша работа?
На определенном этапе своей жизни я пришел к выводу, что работа в каком-либо другом учреждении не будет придавать мне значимости как личности. Работая учителем, я считаю себя нужным. Конечно, учительская деятельность – не та работа, где можно зарабатывать большие деньги. Это не новость, разумеется. Но когда ты компетентен, руководитель предоставляет различные возможности, чтобы материально заинтересовать. В школе я еще кружок веду и являюсь заместителем директора по АХЧ.
А классное руководство есть?
Нет, так как у меня большая нагрузка по хозяйственной части. А работать с родителями – это ответственность. Я еще не пришел к этому.
Как Вы считаете, многое ли зависит от учителя? Или важнее настрой самого ученика?
Весь бэкграунд, который у меня сложился – и интеллектуальный, и профессиональный – это на 80 процентов мои усилия. В школе и университете учат, да. Но человек должен быть самостоятельным и сам пытаться находить информацию, стремиться к знаниям.
Вы учились в военное время, сегодняшние школьники – в мире и созидании. Если сравнить эти два периода, какой можно сделать вывод в плане обучения?
Сегодняшние дети не затронуты перипетиями 90-х. Сегодня у школьников гораздо больше возможностей приобретать знания – технический прогресс и все остальное. Но многих из них постоянно приходится подталкивать и мотивировать. Так что, желаю нашим ученикам больше самостоятельности.
Каким Вы запомнили послевоенное время?
Наша школа была разобрана на кирпичи, бетонные плиты и арматуру. Мы обучались в каком-то частном доме. Тяжелые условия были. Не сравнить с тем, что есть сейчас. Но учиться хотелось. Я не скажу, что именно из-за войны. Это был 3-й класс – тот самый возраст, когда любой ребенок задает своему родителю по 400 вопросов в день. Не могу сказать, что у меня сложилась тяжелая психологическая травма из-за войны. Мои родные позаботились о том, чтобы у меня была физическая безопасность. Сложнее было, когда мы попали беженцами в Ингушетию. Я стал отставать по некоторым предметам – языковой барьер, национальный момент. У подростков была дележка на «приезжий» и «местный». Возник психологический дискомфорт – было стыдно подойти и спросить у учителя то, что не понимаю.
Несколько лет мы жили в небольшой мечети. Палаточные лагеря тоже помню хорошо. Там жили родственники по матери. Я часто ездил к ним играть – у них была приставка «Сони».
Как Вы считаете, должны ли дети знать о тягости времени, которое нам пришлось пережить?
Конечно. Любой человек должен знать свою историю, чтобы не совершать ошибок.
Не бывает ли у Вас, как у молодого учителя, конфликтов со старшеклассниками?
На личности у нас никогда не переходит. Важно быть близким с учениками, но при этом соблюдать субординацию, чтобы дети не переходили определенную грань. Но эмоциональный контакт тоже важен, потому что от него зависит эффективность учебного процесса и увлеченность процессом. Здесь нужно держать чашу весов – излишняя эмоциональная близость или же субординация.
Яраги, спасибо за такую интересную и плодотворную беседу!
