Интервью экс-руководителя аппарата Администрации – заместителя

Главы Администрации Чеченской Республики Хасмагомеда Дениева

Алимхан Хажбатиров 

Хасмагомед Хамбиевич Дениев – один из верных соратников Первого Президента Чеченской Республики, Героя России Ахмата-Хаджи Кадырова. Он стоял у истоков возрождения чеченской государственности в период тяжелейших испытаний.

Сегодня Хасмагомед Дениев продолжает свое благородное служение на общественно-политическом поприще, оставаясь верным созидательному курсу и духовному наследию Ахмата-Хаджи Кадырова.

– Хасмагомед Хамбиевич, наше интервью предваряет великую дату – 75-летие со дня рождения Ахмата-Хаджи Кадырова. С какими чувствами Вы, как его верный соратник, разделивший с ним бремя возрождения нашей государственности, подходите к этому историческому рубежу?

– Я встречаю этот великий день с чувством глубочайшего благоговения перед памятью Ахмата-Хаджи Кадырова (Дала гIазот къобалдойла цуьнан!) и с гордостью за наш созидающий народ. Время – самый объективный судья, и сегодня, с высоты 2026 года, масштаб его личности видится еще более грандиозным и величественным. Когда мы только начинали этот путь, Чеченская Республика представляла собой сплошное пепелище, лишенная правового статуса, разрушенная до основания, увязшая в глубоком цивилизационном тупике. Ахмат-Хаджи Кадыров стал тем Божественным провидением, которое не просто остановило тотальное уничтожение нашего этноса, но и указало нам путь к духовному и физическому спасению. Каждый раз, проезжая по проспектам наших прекрасных городов, я мысленно возвращаюсь к его мудрым напутствиям и понимаю, что сегодняшний расцвет – это прямое воплощение его грандиозных замыслов и беспримерного личного мужества.

– Как бы Вы охарактеризовали начальный этап вашей совместной работы с Ахматом-Хаджи Кадыровым, когда государственные институты в Чеченской Республике фактически отсутствовали, а сама структура Администрации только зарождалась?

– Это было время невиданных исторических вызовов, когда нам приходилось собирать разорванную ткань государственности буквально по крупицам, в условиях тотальной разрухи и ежеминутной смертельной опасности. Ахмат-Хаджи Кадыров возглавил Администрацию Чеченской Республики в июне 2000 года, а у нас тогда не было ни оборудованных кабинетов, ни элементарной оргтехники, ни надежной связи, но была его несокрушимая воля. Мы начинали работать в полуразрушенных зданиях в Гудермесе, где военная обстановка диктовала свои суровые законы, а само понятие «аппарат управления» существовало лишь в виде наших общих устремлений. Ахмат-Хаджи Кадыров с первых минут задал высочайшую планку личной ответственности, дав понять каждому сотруднику, что мы пришли не администрировать, а спасать нацию, и этот внутренний огонь лидера мгновенно передавался всем нам, заставляя забывать об усталости и страхе.

– Какова была атмосфера тех бессонных ночей в правительственном квартале Грозного, когда закладывались основы будущего мира, и как Ахмат-Хаджи Кадыров организовывал этот процесс?

– Наш рабочий ритм в Грозном можно охарактеризовать как круглосуточную вахту на износ, где стерлись грани между днем и ночью, буднями и выходными.

Окна кабинета Ахмата-Хаджи Кадырова на втором этаже правительственного здания гасли лишь на рассвете, да и то ненадолго, так как его рабочий день плавно перетекал в бесконечные утренние совещания, поездки и встречи. Он требовал от аппарата Администрации Чеченской Республики абсолютной концентрации, поскольку понимал, что любая бюрократическая задержка в тех условиях могла стоить человеческих жизней или сорвать важнейшие процессы стабилизации. При этом, несмотря на свой колоссальный авторитет и жесткость в государственных вопросах, он всегда оставался удивительно чутким человеком, который мог без предупреждения зайти в любой кабинет аппарата, поинтересоваться здоровьем сотрудников или их семей, поддержать мудрым словом и вдохнуть новые силы в уставших людей.

– Подготовка к судьбоносному Конституционному референдуму 2003 года потребовала от аппарата под Вашим руководством титанических усилий. Какое личное значение придавал Ахмат-Хаджи Кадыров этому событию?

– Для Ахмата-Хаджи Кадырова референдум 2003 года был главным политическим и жизненным проектом, единственным законным инструментом спасения, способным вернуть Чеченскую Республику в международное и российское правовое поле. Многие скептики в Москве и за рубежом открыто заявляли, что проводить плебисцит в разрушенном регионе, где еще не утихли выстрелы, – это чистой воды безумие и опасная утопия. Однако Ахмат-Хаджи проявил гениальную политическую прозорливость, настаивая на том, что только сам чеченский народ, став хозяином своей судьбы, через прямое волеизъявление сможет лишить легитимности международных террористов. Наш аппарат работал тогда на пределе человеческих возможностей, выстраивая избирательную систему с нуля, координируя действия с районами, и этот титанический труд увенчался триумфом, доказавшим всему миру непреклонное стремление нашего народа к миру и созиданию.

– Можете ли Вы вспомнить наиболее яркие и опасные эпизоды из практики подготовки к референдуму?

– Яркие эпизоды? Никогда не задумывался о них в ходе работы и не до них было. Слишком много было работы, повседневных хлопот, встреч, сама война и ежедневные сводки боевых столкновений, потерь с обеих сторон, разрушений… Референдум. Самый яркий эпизод – начало 2001 года, идет война и Ахмат-Хаджи говорит мне: «Нам необходимо, без афиширования, готовить проект новой Конституции Чеченской Республики… А подготовив его, готовиться к референдуму по принятию Основного закона республики...  Необходимо поручить в аппарате это дело одному человеку, а по ходу работы и по мере необходимости будем подключать специалистов-юристов, общественность, наиболее авторитетных и уважаемых людей республики, создав для этого общественный, коллективный рабочий орган. И лишь подготовив проект Конституции (причем, желательно, не один), будем готовиться к референдуму, вынося его на суд общественности. А сегодня, я считаю, этим могли заниматься два человека: Хасани Таймасханов – мой помощник, а затем, создав консолидирующий общественный орган, поручить возглавить эту важную работу Шаиду Жамалдаеву – главе Администрации Грозненского района Чеченской Республики». Вот это был самый яркий эпизод и гениальный ход – единственный, на мой взгляд, в остановке войны. Шаида Вахаевича Жамалдаева и Хасани Султановича Таймасханова я знал еще со времен СССР как грамотных, компетентных директоров, лидеров передовых сельских хозяйств в республике, прошедших путь через советские органы власти, обладающих колоссальным опытом и авторитетом не только в родном селе, возглавляемом коллективе, но и в районе и республике!

– Мудрый призыв Ахмата-Хаджи Кадырова доказывать величие своего народа на спортивных аренах, а не на полях сражений, спас целое поколение. Как эта высокая концепция воплощалась вашим аппаратом на практике?

– Этот лозунг Первого Президента Чеченской Республики стал подлинным манифестом возрождения нации, повернувшим колесо истории от разрушения к созиданию. Наш аппарат воспринял наказ Ахмата-Хаджи Кадырова как священную обязанность перед будущим нашего народа. На наши плечи легла огромная нагрузка по формированию нормативно-правовой базы для поддержки физической культуры, аккредитации спортивных федераций и интеграции республиканского спорта в единую систему Российской Федерации. Мы лично выезжали в самые отдаленные села, открывали спортивные площадки и поддерживали энтузиазм тренеров-общественников, которые работали на чистом патриотизме. Ахмат-Хаджи Кадыров видел в спорте не просто гонку за медалями, а кузницу характера, чести и благородства, способную вернуть юношам традиционные ценности. Успешная реализация этой программы доказала всему миру созидательный гений Кадыровского курса, превратившего вчерашних подростков войны в гордость и славу великой державы.

– Инициативы Ахмата-Хаджи Кадырова по сохранению Грозного в качестве столицы республики и немедленной модернизации социальной сферы сталкивались с серьезным бюрократическим сопротивлением в федеральном центре. Каким образом Ахмат-Хаджи Кадыров преодолевал эти искусственные барьеры?

– В начале 2000-х годов социально-экономическое планирование в Чеченской Республике осложнялось стереотипами о невозможности быстрой реабилитации региона, из-за чего продвигалась идея законсервировать разрушенный Грозный и сделать столицей Гудермес. Ахмат-Хаджи Кадыров отстоял исторический центр и убедил федеральное руководство сделать ставку на немедленное возрождение социальной инфраструктуры региона. На правительственных комиссиях он жестко аргументировал, что школы и современные клиники – главный инструмент стабилизации. Управленческий гений Ахмата-Хаджи позволил успешно перезапустить социальную систему Чеченской Республики.

– Каким Ахмат-Хаджи Кадыров остался в Вашей памяти в те редкие, неуловимые мгновения тишины и уединения, если они вообще были возможны в ту бурную историческую эпоху?

– Динамика политических процессов в Чеченской Республике начала 2000-х годов исключала классическое понимание отдыха: даже за чашкой вечернего чая или в минуты коротких бытовых пауз мысли и разговоры Ахмата-Хаджи Кадырова неизменно возвращались к судьбе Чеченской Республики. Но когда ему удавалось ненадолго отвлечься от тяжелого бремени государственных забот, он проявлял удивительную духовную широту, кавказское благородство и искреннее гостеприимство. Ахмат-Хаджи обладал тонким юмором, часто обращался к поучительным притчам из истории нашего народа и мог поразительно просто растолковать сложные аспекты исламской теологии. В такие мгновения от него исходили внутренняя теплота и спокойствие, которые придавали уверенность сотрудникам аппарата Администрации.

– Какую основополагающую черту характера Ахмата-Хаджи Кадырова как государственного деятеля и Национального лидера Вы бы выделили в первую очередь?

– Главным, стержневым качеством Ахмата-Хаджи Кадырова я без малейших колебаний назвал бы его потрясающую, пророческую прозорливость и геополитическую мудрость, опережавшую свое время на десятилетия вперед. Он обладал уникальной способностью видеть глубинную суть исторических процессов и принимать стратегические решения, плоды которых мы в полной мере пожинаем сегодня, в благополучном 2026 году. Ахмат-Хаджи Кадыров никогда не мыслил категориями сиюминутной выгоды или временных компромиссов. Он закладывал прочные, нерушимые основы для мирного и благополучного сосуществования чеченского народа в составе России. Ахмат-Хаджи действовал не как политик-временщик, озабоченный сохранением власти или сиюминутным рейтингом, а как великий архитектор цивилизации. Он с абсолютной точностью знал, какие шаги необходимо предпринять сегодня, чтобы грядущие поколения были навсегда избавлены от ужасов войн.

– Чеченская Республика совершила колоссальный экономический рывок под руководством Рамзана Ахматовича Кадырова. Можно ли утверждать, что в этом феноменальном возрождении прослеживается прямая управленческая преемственность с великим наследием Ахмата-Хаджи Кадырова?

– Эта преемственность носит фундаментальный, абсолютный характер, являясь незыблемой основой всей современной государственной политики региона. Безусловно, отвечая на глобальные вызовы XXI века, методы Рамзана Ахматовича стали более технологичными, цифровыми и новаторскими. Однако глубинный ментальный базис остался в точности тем же, что исповедовал его великий отец: это бескомпромиссная требовательность к результатам работы чиновников и беззаветное, жертвенное служение интересам чеченского народа. Рамзан Ахматович с филигранной точностью и колоссальным масштабом воплотил в реальность заветную мечту Ахмата-Хаджи Кадырова, превратив Грозный и всю Чеченскую Республику в мировой эталон безопасности, красоты и процветания.

– Какое сокровенное напутствие Ахмата-Хаджи Кадырова Вы свято храните в своем сердце и передаете своим детям?

– Моим неизменным внутренним компасом на жизненном пути по сей день остается его глубокая, обретенная через суровые испытания, заповедь: всегда сохранять абсолютную честность перед собственной совестью, своим народом и Всевышним. Уникальность Ахмата-Хаджи Кадырова заключалась в том, что он принципиально отвергал политическое лукавство, двойные стандарты и сиюминутную ложь, даже когда это угрожало его личной безопасности. Он обладал редким мужеством открыто говорить суровую правду как в высоких властных кабинетах, так и на многолюдных площадях перед простыми гражданами. Именно эта кристальная, бескомпромиссная честность возвела его в статус Национального лидера. Этот великий урок верности долгу и религиозным убеждениям я храню как бесценное духовное достояние, которое стремлюсь передать своим детям.

– Оглядываясь назад из сегодняшнего мирного августа 2026 года, какое главное напутствие Вы бы адресовали современной чеченской молодежи, не знавшей ужасов войны?  

– Мы уже трижды оказывались на грани уничтожения и исчезновения в истории: во время Кавказской войны при имаме Шамиле, при сталинской депортации и в ельцинскую эпоху. Чеченскому народу пора искать мирные пути, а не следовать тому, что предлагают враги и недоброжелатели. Нельзя поддаваться влиянию извне и выбирать лидеров, которые не отражают интересы народа. Мы должны стремиться к цивилизованному, мирному и эволюционному пути развития, единства и процветания. Сегодня перед юношами и девушками республики открыт уникальный исторический горизонт. Хочу, чтобы они направили весь свой созидательный потенциал, амбиции и таланты в русло интеллектуального восхождения, осваивали сложнейшие передовые технологии и двигали вперед отечественную науку. Быть по-настоящему достойными великого наследия Ахмата-Хаджи Кадырова – это не значит декларировать громкие лозунги на площадях, это ежедневный, упорный труд на благо своей Отчизны.

(Фотографии из личного архива Хасмагомеда Дениева)