Амина Масаева
Фундаментальность, основательность, добросовестность, которые проявлял в своих исследованиях Сайд-Магомед Хасиев, снискали ему всеобщее признание ученых республики. Эта высокая оценка научного сообщества, без сомнения, объективна и достойна его многолетней исследовательской деятельности.
Сайд-Магомед Адамович Хасиев – кандидат исторических наук, член-корреспондент Академии наук Чеченской Республики, автор нескольких книг и около 200 научных работ по этнографии (этнологии) и истории народов Чечено-Ингушетии и Северного Кавказа, в которых рассматриваются вопросы этики, традиций и обычаев чеченского народа. Он внес большой вклад в изучение разных аспектов жизни и культуры народа, анализировал давние традиции и современность, исследовал этногенез.
Сайд-Магомед Хасиев родился 23 февраля 1942 года в селении Курчалой. Его детство – это голодные и холодные годы в депортации. «Родины, конечно, я не помнил, так как мне в день выселения исполнилось ровно два года. Когда всех погрузили в студебеккер, обнаружилось, что меня нет с семьей. Матери с нами тоже не было в тот момент – она побежала на окраину Курчалоя, чтобы узнать участь своих родителей. Старший брат Сайди спрыгнул со студебеккера и побежал, подпрыгивая на костылях, из-за недавнего перелома у него нога была в гипсе. Конвоиры схватили оружие, но так как он выкрикивал заученные от них же лозунги «За Ленина, за Сталина!», не посмели стрелять. Сайди забежал в наш дом, выхватил меня из кровати и, взвалив на спину, доковылял до тронувшейся колонны. Таким был мой день рождения в тот памятный февраль сорок четвертого года», – вспоминал Сайд-Магомед.
Учился Хасиев в семилетней школе колхоза имени Ленина Ворошиловского района Фрунзенской области. Из всех предметов больше любил математику и географию. Особенно привлекала его географическая карта, по которой он «путешествовал» по Кавказским горам. В 1957 году семья Хасиевых выехала на Кавказ. Опять в товарном вагоне, но уже на родину. В родном селе Курчалой окончил среднюю школу и в 1960 году поступил на историко-филологический факультет Чечено-Ингушского госпединститута. Будучи студентом Сайд-Магомеду нравилось во время студенческих археологических экспедиций общаться со стариками, которые собирались вокруг раскопов, интересуясь происходящим и предлагая свою помощь. Тогда и появился интерес к местной истории, фольклору. В 1969 году он становится аспирантом Института этнографии АН СССР, спустя три года там же защитил диссертацию на степень кандидата исторических наук. В 1973–1991 годах работал старшим научным сотрудником сектора археологии и этнографии.
– Научные труды Сайд-Магомеда Хасиева прославили его не только на Кавказе, России, но и далеко за их пределами. В Чечне же он известен еще и как один из лучших знатоков традиций и обычаев чеченцев и ингушей. Этнограф в доходчивой форме пропагандировал лучшие обычаи вайнахов с экранов ГТРК «Грозный» и «Вайнах», а также на страницах печатных СМИ. Именно эта сторона его общественной деятельности и была замечена Советом Региональной общественной организации «Интеллектуальный центр Чеченской Республики», который наградил 25 февраля 2012 года дипломом в номинации «Духовные корни» Заслуженного работника культуры Чеченской Республики Сайд-Магомеда Хасиева за значительный вклад в сохранение и преумножение духовных ценностей чеченского народа, – вспоминает нашего героя Муса Багаев, д.и.н., профессор, Заслуженный деятель науки Чеченской Республики. «У меня есть письменно оформленная ценностная шкала, – говорил С-М. Хасиев. – Мужская шкала ценностей гласит: «Вершина, которую надо покорить, дабы получить благословение». А в основе всего лежит «Собар» – выдержка, как основной компонент, который должен быть заложен в личности. Начинается с выдержки, таким образом, и заканчивается понятием «Адамалла» – человечность. Вот ориентиры, которые должен постичь человек. Всего 12 ступеней».
В обе чеченские кампании Сайд-Магомед Хасиев оставался дома. Мерз и голодал, как мерзла и голодала вся земля чеченская. Сожалел, что сгорела часть полевого материала: восемь вариантов мифов о создании мира и сотворении человека. Не опубликовал их раньше, считая, что они неполные, что надо еще подсобрать материал. Так и погибло все, а стариков, от которых слышал эти рассказы, уже нет в живых...
На вопрос: «Почему же ты не уехал, хотя бы в Ингушетию?», он тогда отвечал: «Передо мной был пример отца. Он очень боялся не дожить до возвращения, говорил, что хотел бы умереть на родине, чтобы прах лежал в земле Чечни. Это удерживало меня от выезда за пределы республики, даже в район или еще куда-нибудь. Спасение тела за счет души – неважная штука. Раньше у чеченцев считалось, что человек, поработавший «на отходе», должен оставить там пожертвование – десятую часть заработка раздать бедным. За хлеб, соль, воздух той земли, где трудился, ел и пил. Это была внутренняя потребность – благодарность той земле, где он добывал этот хлеб. В Грозном меня удерживало это чувство: когда мне было хорошо, спокойно – я здесь этой водой, этим воздухом, этим хлебом питался. И когда все рушится, летит на голову, когда земля из-под ног уходит, с какой совестью, с каким чувством я эту землю, по которой ходил, покину? В хорошие времена я мог бы уехать, а в такой ситуации... ну, не мог».
Сайд-Магомед Хасиев являлся в высшей степени и Ученым, и Человеком. Высока была планка его человечности, мудрости и нравственности, и сочетать в себе все эти нормы не каждому удается.
